Авторизация       Регистрация

Забытая война

Вячеслав Воробьёв off

2015-04-03 11:52:11   Общение

Вторая чеченская война (Характер, хронология, события)

После взятия Грозного российской армией в начале февраля 2000 г. под контролем чеченской армии оставался только участок Аргунского ущелья от Дуба-Юрта до Шатоя (на юге республики). Именно здесь сконцентрировались отряды известных чеченских полевых командиров - Ш. Басаева, Хаттаба, Р. Гелаева. Их разгром и стал приоритетной задачей российского командования на данном этапе, но, как показали события, выполнена она была лишь частично.

Для действий в этом районе в дополнение к группировкам «Запад» и «Восток» была создана ещё одна - «Центр», под командованием генерала В.Булгакова. Первоначально в её задачу входило блокирование и уничтожение боевиков в районе Шатоя. Генерал Г.Трошев в своих мемуарах «Моя война» утверждает: «Войскам группировки «Центр» предстояло ударом по сходящимся направлениям окружить бандформирования в районе нас. пунктов Борзой, Урдюхой, Большие Варанды. Действиями войск, ударами авиации, огнём артиллерии и средств прямой наводки нанести поражение боевикам, а затем приступить к спецоперации в блокируемом районе до полного их уничтожения».

Вышеперечисленные сёла расположены вокруг Шатоя.

25-27 февраля 2000 г. группировка «Запад» блокировала Аргунское ущелье с западного направления (Харсеной), а группировка «Восток» - с восточного (Улус-Керт) и северного (Дачу-Борзой, Ярышмарды) (Г.Трошев «Моя война»). 29 февраля Шатой был занят федеральными силами, а отряды боевиков численностью не менее 4 тысяч человек начали отступление в северном направлении. Казалось, что из Аргунского ущелья им уже не прорваться, данный район блокировала 20-тысячной российская группировка. Но чеченские отряды под командованием Ш. Басаева и Хаттаба свернули на восток и начали прорыв в соседний Веденский район. Из всей 20-тысячной группировки российское командование смогло противопоставить им в районе Улус-Керта лишь 6-ю роту 104 парашютно-десантного полка ВДВ, численностью 90 бойцов. Позднее, генерал В. Шаманов признавал, что в результате преждевременного взятия Шатоя федеральными силами не был создан оборонительный рубеж на этом направлении. Напомню, в своих мемуарах Г. Трошев утверждал как раз обратное (см. выше). Кстати, он тоже пишет, что российские генералы (в очередной раз) не ожидали такого массового прорыва на восточном направлении. Командование явно запоздало отдало приказ 6-й десантной роте о занятии высоты Исты-Корд. Высадку с вертолётов в этом районе произвести было невозможно, в горном лесу не нашлось ни одной площадки пригодной для десантирования, а своим ходом десантники просто не успели выйти в пункт назначения. Рота заняла высоту 776,0, где разгорелся ожесточённый бой, длившийся до утра 1 марта, в результате которого 84 десантника из 90 погибли. Нельзя сказать, что им вообще не пытались помочь. 3-й взвод 4-й роты пробился на высоту, но в силу своей малочисленности (всего 16 бойцов), переломить ситуацию не смог. Командир батальона М. Евтюхин, непосредственный участник боя на высоте 776,0, вечером 29 февраля пытался вызвать вертолёты, но они не пришли. Позднее, в своей докладной «наверх» командующий группировкой ВДВ генерал Г. Шпак сообщал, якобы десантникам была оказана поддержка вертолётами армейской и гражданской авиации. Его опровергает генерал Г.Трошев («Моя война»), по его словам вертолёты использовать было невозможно из-за сложного рельефа местности и риска накрыть их собственной артиллерией.

Российское командование поначалу не желало признавать факта гибели 6-й роты. Ещё 5 марта генерал Г.Трошев заявлял о потерях убитыми всего лишь 31 десантника. В то же время потери противника были оценены от 400 до 600 боевиков. В итоге упор был сделан на героизм российских солдат (который, несомненно, имел место), но замалчивалось, что порядка 2000 боевиков всё-таки прорвалось в Веденский район. Никто не стал искать виновных в том, что «разгромленный» противник в самом «конце войны» (по официальной версии) уничтожил одно из элитных подразделений и вышел из окружения. В условиях грядущих президентских выборов это было невыгодно, а в последующем стало для власти неактуальным.

Частичный реванш федеральным силам удалось взять чуть позже, когда в начале марта в селе Комсомольское была окружена и разгромлена другая крупная чеченская группировка - под командованием Р. Гелаева. Здесь бои затянулись на 2,5 недели, но в итоге сопротивление противника было сломлено. По данным сотрудника «Мемориала» А.Черкасова чеченская сторона потеряла только убитыми больше 1 тысячи боевиков. Самому Р.Гелаеву удалось выйти из окружения, но такие большие потери вызвали недовольство самого Ш.Басаева, который призвал полевого командира к ответу. В результате Р.Гелаев временно покинул территорию Чечни и ушёл со своими людьми в Грузию до сентября 2002 г.

Тем не менее, этот частный успех федеральной стороны не мог остановить развёртывания партизанской войны на территории республики. Чеченское командование отказалось от тактики времён первой войны по захвату населённых пунктов с последующим длительным их удержанием. В сложившихся условиях (контроль Кремля за основными федеральными СМИ, спад антивоенных настроений в России) даже очередное взятие Грозного боевиками не привело бы к началу мирных переговоров. Лидер сепаратистов А.Масхадов и прочие полевые командиры выбрали единственно возможную тактику - сценарий партизанской войны «на истощение», который двумя десятилетиями раньше уже принёс успех афганским моджахедам в противостоянии с Советской Армией. В Чечне сложилась патовая ситуация - ни одна из сторон не могла завершить войну однозначной военной победой, и в тоже время российское руководство продолжало упорствовать в своём нежелании начать переговоры с противником.

На протяжении 2,5 лет (с марта 2000 по сентябрь 2002 г.) противник избегал переноса боевых действий за пределы Чечни. Локальные боевые столкновения в соседних Ингушетии и Дагестане конечно случались. Произошло также несколько крупных терактов: в Москве (взрыв на Пушкинской площади в 2000 г.), на Ставрополье, в Карачаево-Черкесии, в Дагестане. Но в целом для населения России война становилась всё более виртуальной, картинкой с телеэкрана, к тому же ещё и предельно «размытой» благодаря фактической государственной цензуре на телевизионных каналах. Казалось, что кошмар и позор Будённовска и Кизляра-Первомайского в принципе повториться уже не может. Эти иллюзии рассыпались как карточный домик 23 октября 2002 г., когда чеченская сторона предприняла очередную попытку переломить ход войны, вынудив Кремль пойти на переговоры под угрозой гибели заложников. Теперь удар был нанесён в самом сердце России - Москве.



Трагедия на Дубровке

(23-26 октября 2002 г.)



23 октября 2002 г. отряд чеченских боевиков под руководством М.Бараева захватил театральный комплекс на Дубровке, расположенный в здании бывшего ДК. В заложники к террористам попали более 700 зрителей мюзикла «Норд-Ост» и артисты. Боевики пригрозили взорвать театральный комплекс, если российские власти предпримут попытки штурма, их главным требованием был вывод федеральных сил из Чечни. Всю страну шокировало произошедшее - спустя 3 года после взрывов домов война снова пришла в Москву.
На переговоры террористы потребовали политических деятелей - Б. Немцова, И. Хакамаду, Г. Явлинского, а также экс-премьера Е. Примакова и бывшего президента Ингушетии Р. Аушева. Из представителей СМИ они готовы были принять журналистку «Новой газеты» А. Политковскую и также репортёров телекомпании НТВ. Помимо указанных лиц активное участие в переговорах приняли депутат Госдумы, певец и общественный деятель И. Кобзон и известный детский врач Л. Рошаль.
Все перечисленные лица, естественно, не обладали полномочиями для принятия политических решений, подобно премьеру В.Черномырдину во время разрешения будённовского кризиса. В их задачу входило: ознакомиться с требованиями боевиков для передачи их представителям российского руководства, добиться освобождения максимально возможного количества заложников, и, как продемонстрировали дальнейшие события, выиграть время для подготовки к штурму.
За двое суток (к вечеру 25 октября) удалось освободить 58 заложников. Стоит отметить, далеко не все были отпущены в результате переговоров. Части театрального коллектива и обслуживающего персонала удалось отсидеться в подсобных и технических помещениях и, выбрав момент, покинуть здание ДК. Этому способствовали малая численность чеченского отряда (несколько десятков человек), и, особенно, плохое знание террористами плана захваченного здания. Более того, боевики и не стремились расширить свой контроль далеко за пределами зрительного зала, например на первый этаж - в застеклённое фойе они вообще избегали спускаться, опасаясь российских снайперов. Соответственно у М.Бараева не было ни малейших шансов на длительное сопротивление в случае штурма, подобное тому, которое было организовано Ш.Басаевым в будённовской больнице (как, в принципе, и произошло). Террористы фактически могли рассчитывать только на то, что власть, опасаясь многих сотен жертв в центре столицы, предпочтёт переговоры силовым действиям. Тем не менее они жестоко просчитались.
Вечером 25 октября была достигнута договорённость о прибытии на переговоры полпреда президента в Южном федеральном округе генерала В.Казанцева к 10.00 следующего дня. Но в 5.30 утра 26 октября начался штурм. В ходе его был применён усыпляющий газ, а вошедшие в здание ДК группы «Альфа» и «Вымпел» в ходе боя уничтожили всех чеченских боевиков (по официальной версии). Операция была объявлена «успешной», но триумф власти серьёзно омрачило увеличивающееся количество скончавшихся заложников. В итоге официальная цифра достигла 130 погибших. Эти люди умерли не от пулевых ранений и не в результате несостоявшегося взрыва, а под воздействием применённого газа. По сути, в зрительном зале был применён коллективный «наркоз». Но на операционном столе в обязательном порядке применяются воздуховоды, чтобы избежать смерти в результате западания языка, и искусственная вентиляция посредством кислородной маски. В театральном комплексе на Дубровке это сделано не было, в интересах секретности медиков вообще не предупредили о применении газа. В итоге первая медицинская помощь сводилась в основном к выносу заложников на улицу и введении им препарата «налоксон». Последний даже по признанию официального следствия положительного эффекта не дал, кроме того, он мог способствовать увеличению смертельных исходов, т.к. отметок о сделанной прививке никто не делал, и ряд людей получили передозировку в результате нескольких инъекций. Тем не менее, по данным родственников заложников, власти продолжали скрывать химический состав применённого газа и на следующий день, что не позволяло врачам в больницах подобрать для помощи пострадавшим наиболее эффективный антидот.
Стоит также заметить, что было заранее очевидно, оказать ОПЕРАТИВНУЮ медицинскую помощь ВСЕМ заложникам было ЗАВЕДОМО невозможно, ввиду их большой численности. По данным журналиста А.Солдатова, сделавшего репортаж с места событий «Мёртвые будут за живых. Репортаж со штурма ДК ГПЗ» («Версия» от 27.10.02.) количество заложников в зале насчитывало 697 человек. Газ был подан в 5.30 утра, массовый вывод/вынос людей из зрительного зала начался в 7.00, т.е. через 1,5 часа. Но уже к 7.20, по данным А.Солдатова, количество трупов, сложенных на крыльце театрального комплекса насчитывало более 100 человек (официальное следствие признаёт гибель «на месте происшествия» 112 человек). Кроме того, официально утверждается, что ещё 13 заложников скончались в больницах. Ещё 5 человек были убиты террористами: трое из них предприняли попытку проникнуть в захваченный ДК по различным мотивам, один был расстрелян в ночь на 26 октября за попытку оказания сопротивления (бросился по рядам с бутылкой в руке к одной из «шахидок», в ответ боевики открыли огонь и смертельно ранили ещё одного из заложников). Но по неполным данным врачей цифра умерших в больницах гораздо выше, только в 3-х медицинских учреждениях (ГКБ №7, ГКБ №13 и ГВВ №1) скончались 59 заложников. Таким образом, общее количество погибших в результате теракта на Дубровке составляет не менее 176 человек.
Представители власти оправдывали применение усыпляющего газа тем, что это являлось единственной возможностью избежать подрыва ДК и гибели ВСЕХ заложников, но, судя по воспоминаниям последних, это утверждение не соответствует действительности. Даже по данным официального следствия после начала штурма боевики активно отстреливались из 13 автоматов и 8 пистолетов. В то же время «шахидки», находившиеся в зрительном зале ничего не предприняли для того, чтобы уничтожить себя вместе с заложниками, хотя имели в распоряжении не менее 10 минут, пока подействовал газ. В принципе его применение не могло застать террористов врасплох. По свидетельству выживших очевидцев, газ был ВИДИМЫМ. Кроме того, по крайней мере, часть боевиков успела отреагировать на его появление, надев респираторы (по некоторым данным противогазы). Власти так и не смогли внятно объяснить, почему взрывные устройства так и не были приведены в действие. По этому поводу журналисты А.Солдатов (создатель сайта «агентура.ру») и Ю.Юзик (автор нашумевшей книги «Невесты Аллаха») выдвинули 2 версии, наиболее логично объясняющие произошедшее: либо боевики сознательно отказались от намерения погибнуть вместе с заложниками, либо (что более вероятно) подрыв здания театрального комплекса изначально не входило в их планы. В последнем случае, можно прийти к выводу, что вместо настоящей взрывчатки использовались муляжи. Это не единственная загадка трагедии на Дубровке. Вдумчивый читатель наверняка найдёт ещё ряд моментов, которые трудно поддаются объяснению в официальной версии событий. Учитывая ограниченность размеров данной статьи, мной, возможно, будет подготовлен отдельный материал, целиком посвящённый этим событиям. Пока же отсылаю читателей к ряду источников, которыми я пользовался:
1. «Норд-Ост. Неоконченное расследование». Книга, написанная заложниками и родственниками погибших на основе их воспоминаний и документов, касающихся данных событий.
2. Э.Тополь «Роман о любви и терроре». Также документальное произведение, несмотря на название.
3. Ю.Юзик «Невесты Аллаха». Книга посвящена феномену чеченских женщин-смертниц в ходе второй чеченской войны. Событиям на Дубровке посвящена отдельная глава.
4. Т.Попова «Норд-Ост глазами заложницы». Книга написана журналисткой, оказавшейся зрительницей на роковом спектакле. Личные воспоминания сопровождаются хроникой событий в освещении СМИ.
Подведём итог произошедших событий. В результате массового захвата заложников в центре Москвы Ш.Басаеву, взявшему ответственность за организацию теракта, не удалось повторить будённовский сценарий образца 1995 г. Новая формация российских политиков, пришедшая в коридоры кремлёвской власти, была готова пойти на самые жёсткие меры в отношении своих противников. Неспособность защитить российских граждан от ужасов террора с лихвой компенсировалась способностью сделать их жизни разменной монетой, а отсутствие в стране гражданского общества и контроль над основными федеральными СМИ позволяли исключить попытки любого РЕАЛЬНОГО независимого расследования произошедшего. Российские спецслужбы с согласия политического руководства предпочли «газовую атаку» в центре столицы грамотным переговорам, в ходе которых можно было попытаться минимизировать число заложников. Как и в Будённовске, и в Первомайском в 1995-1996 гг. приоритетом для власть предержащих стало уничтожение террористов, притом спасению жизней заложников явно придавалось второстепенное значение. Но, в отличие от событий первой войны, власть могла позволить себе действовать более бесконтрольно и идти до конца.
Впрочем, довольно быстро прояснилось, что провозглашённая Кремлём «победа» на Дубровке оказалась пирровой. Уже с декабря 2002 г. Ш. Басаев обрушил на Россию целую волну террористических атак. Начало её было ознаменовано взрывом Дома правительства в Грозном, довольно быстро волна терактов накрыла юг России, а уже летом 2003 г. снова пришла в Москву. А менее чем через 2 года после событий на Дубровке, в сентябре 2004 г. страну потряс ещё более чудовищный теракт в Беслане, к которому российские спецслужбы оказались традиционно не готовы.

Источник: http://www.vestnikmostok.ru/
_________________
http://waralbum.ru/

Вернуться к началу http://www.gvol.ru/styles/subsilver2/imageset/ru/icon_user_profile.png  [img width=1,height=1]http://www.gvol.ru/images/spacer.gif[/img][/table][table] Денис Сергеевич [img width=12,height=9]http://www.gvol.ru/styles/subsilver2/imageset/icon_post_target.png[/img]Добавлено: Пт 17 ноя 2006, 15:15  Заголовок сообщения: Хроника штурма Грозного (1999-2000 гг.)   http://www.gvol.ru/styles/subsilver2/imageset/ru/icon_user_offline.pngМодератор[img width=100,height=100]http://www.gvol.ru/download/file.php?avatar=9356.jpg[/img]
Зарегистрирован: Пн 27 мар 2006, 16:45
Сообщения: 945
Благодарил (а): 76 раз.
Поблагодарили: 43 раз. Хроника штурма Грозного (1999-2000 гг.)

В ХОДЕ контртеррористической операции начале декабря 1999 г. федеральные войска вышли к Грозному. И здесь перед российским командованием встал вопрос: что делать дальше, штурмовать или не штурмовать столицу Чеченской Республики?

БРАТЬ - НЕ БРАТЬ

Между тем в первой декаде декабря 1999 г. ситуация складывалась следующим образом. Три войсковые группировки ("Западная", командующий генерал-майор Владимир Шаманов; "Северная", командующий генерал-лейтенант Владимир Булгаков; "Восточная", командующий генерал-лейтенант Геннадий Трошев), очистив от боевиков равнинные районы Чечни, взяли Грозный в своеобразные "тиски", оставив на его северной окраине коридор для выхода из города мирного населения и сложивших оружие экстремистов. Не был занят федералами и небольшой участок в южной части города.

Авиация разбрасывала листовки с призывом покинуть столицу ЧР. Но, несмотря на то, что из Грозного ушла значительная часть его жителей, по разведывательным сведениям, немалое число мирных граждан осталось в своих домах и квартирах, не желая или не имея возможности эвакуироваться. Кроме того, террористы всячески угрожали грозненцам, запрещая им пользоваться имеющимися для выхода из столицы ЧР возможностями. Данные свидетельствовали: горожан боевики планируют использовать в качестве "живого щита" при активизации боевых действий со стороны российских войск.

Одновременно через южный открытый участок шло активное проникновение выбитых из других населенных пунктов бандитов, немалую часть из них составляли иностранные наемники. Это объяснялось тем, что тщательные специальные мероприятия по выявлению членов незаконных вооруженных формирований (НВФ) на уже освобожденных территориях, как правило, не проводились. Практика "мягких" зачисток таила в себе большую опасность. Но… в действия военных вмешивалась политика.

Итак, когда российские войска подошли к Грозному, вопрос о дальнейшей судьбе города еще не был решен. 14 декабря 1999 г. ИТАР-ТАСС сообщил, что "российские военные не планируют штурма Грозного". Об этом заявил журналистам министр обороны РФ маршал Игорь Сергеев. По его словам, "никаких штурмов Грозного, которые были бы похожи на действия в прошлой чеченской кампании не будет". Командование Объединенной группировки войск (сил) на Северном Кавказе "рассматривает различные варианты" проведения операции по освобождению города от боевиков.

Мнение, которое отстаивали Генштаб и его начальник генерал армии Анатолий Квашнин, командующий ОГВ(с) генерал Виктор Казанцев, было вполне определенным: Грозный надо брать. Понять главных действующих лиц нового кавказского похода Российской армии не представляло труда: очистив равнинную часть Чечни, подойдя к горам, войска оставили у себя за спиной своего рода укрепрайон, до отказа набитый самыми подготовленными, прекрасно вооруженными и оснащенными бандформированиями во главе с наиболее одиозными главарями. Уничтожить их в городе - задача, конечно, весьма сложная, но сделать это абсолютно необходимо для дальнейшего успеха во всей контртеррористической операции.

Вдобавок не следовало сбрасывать со счетов такой аспект, как использование боевиками в своих пропагандистских целях утверждения о том, что Грозный - столица "независимой Ичкерии" - "никогда не будет взят русскими". Оставлять в руках террористов подобный "козырь" - означало существенно подорвать общий дух наступающих федеральных войск, негативно повлиять на российское общественное мнение.

Однако генерал-полковник Вячеслав Овчинников (в то время главнокомандующий Внутренними войсками МВД РФ) считал, что штурм в настоящий момент не возможен, поскольку части ВВ, участвующие в контртеррористической операции, измотаны практически непрекращающимися боями, "жесткими" и "мягкими" зачистками, в подразделениях большой некомплект личного состава после Дагестана и похода по равнинной Чечне - погибшие, раненые, больные. У значительного числа солдат подходят к концу установленные сроки службы, их необходимо увольнять в запас, а молодое пополнение пока не имеет того опыта, каким обладали "старики". Техника находилась на грани "жизнеспособности". На ее ремонт требовалось время.

Генерал Овчинников потом вспоминал: " Генералы армейские считали, что я им палки в колеса вставляю. В таком же виде преподносили это все и президенту. Мол, Овчинников медлит, он вообще нам мешает, не понимает ситуации. Как я мог не понимать ситуации, когда сам участвовал в новогоднем штурме Грозного еще в ту кампанию. Я прекрасно знаю, что такое брать этот город. И я знаю, как его можно брать. К слову я тогда командовал группировкой "Восток" внутренних войск. У меня за весь штурм погибло всего 15 человек..."

Кстати, забегая вперед, отметим, что первоначально планировалось для взятия Грозного создать штурмовые отряды из десантников и мотострелков, но потом решили поручить все внутренним войскам и милиции. Почему? На этот вопрос Овчинников до сих пор не может найти ответа.

Среди оппонентов Генштаба был и Николай Кошман, полномочный представитель правительства России в Чечне в ранге вице-премьера. Вот что он впоследствии рассказывал: "Сначала планировалось как - встать по хребту Сунженскому и левому берегу Терека, здесь остановиться, разделить республику на "белую Чечню" и "черную Чечню". Но потом, когда операция в начальной стадии стала довольно неплохо развиваться, как говорится, пришел аппетит во время еды. Что касается Грозного, то мое мнение было таким: входить в него не следует. Потому что город укреплен, мы не готовы вести в нем бои. Я предлагал его блокировать, обойти и все нормально - через два-три месяца вся эта публика, которая была там, сама повыползала бы из города..."

ОСЕЧКА

Однако бои на подступах к чеченской столице уже начались. Они, правда, сперва не были частью какого-то определенного плана или общего стратегического замысла командования, а происходили, если можно так сказать, в силу инерции того наступления, которое так успешно развивалось до этого.

Вместе с тем уже в середине декабря российские войска заняли Ханкалу - восточный пригород Грозного, широко известный еще по прошлой кампании как центр всей федеральной группировки. Здесь тогда располагались вертолетная площадка и командные пункты Российской армии, Внутренних войск, иных силовых органов. Отсюда, из Ханкалы, открывалась и прямая дорога по улицам Октябрьского района к площади Минутка, да и первые жилые кварталы Грозного, по сути, непосредственно примыкали к здешним дачным участкам. Затем практически весь декабрь происходил захват стратегически важных пунктов и высот вокруг Грозного. В основном используя разведку боем, войска выявляли узлы обороны и огневые точки противника в самом городе.

26 декабря 1999 г. началась намеченная спецоперация "по поиску и ликвидации" бандформирований в Грозном силами подразделений внутренних войск и милиции. К сожалению, первые же дни показали полную ошибочность расчетов российского командования. Город, как и пять лет назад, надо было штурмовать по классической схеме - брать дом за домом, квартал за кварталом, улицу за улицей…

Срочно создается еще одна, помимо уже имеющихся, группировка войск. Район ее действий включал собственно чеченскую столицу, а также ее ближайшие пригороды и получил в штабных документах название "Особый район "г. Грозный".

ПОДГОТОВКА

В течение почти двух недель командование провело большую аналитическую работу. Выводы, сделанные по ходу боевых действий, а также после анализа первых неудачных попыток вклиниться в оборону противника, послужили основой для разработки иных тактических приемов при продвижении по городу, уничтожения боевиков, захвата и удержания освобожденных кварталов. Были определены подразделения по блокированию очищенных от экстремистов территорий путем выставления ротных и взводных опорных пунктов, блокпостов. Большее внимание уделось созданию мобильных, боеготовых подразделений, способных прорвать, или точнее, продавить оборону бандформирований.

В кратчайшие сроки были сформированы штурмовые отряды, состав которых более всего отвечал задачам боя в городских условиях. Они включали штурмовые группы, тактика действий которых предусматривала продвижение не только прямо по улицам, а по дворам, садам, зданиям. В связи с этим важное значение приобретало устройство проломов в оградах, заборах, стенах и межэтажных перекрытиях. Группы разведки, разминирования и подрывных работ, входившие в штурмовые группы, готовились к подрыву обороняемых противником объектов, а также к их разминированию после захвата, производству разрушений в городских коммуникациях, устройству заграждений. Для этого имелись кумулятивные, удлиненные и сосредоточенные стандартные заряды. Все военнослужащие штурмовых отрядов получили отличительные повязки.

Действия атакующих на всех этапах выполнения задачи должна была прикрывать артиллерия (огневое окаймление). Техника выдвигалась так называемыми "скачками" - от укрытия к укрытию. По верхним этажам велся огонь из танков, БМП, а по нижним - из оружия штурмовых подразделений, включая гранатометы и огнеметы. Каждому командиру взвода вручили закодированную схему города. Связь обеспечивалась до командира отделения включительно.

СНОВА ВПЕРЕД

Второй этап операции началась в 7 утра 17 января 2000 г. Наиболее успешными оказались действия штурмового отряда # 1, в состав которого входил 1-й батальон 674-го полка особого назначения ВВ. Используя результаты огневого поражения и фактор внезапности, он активно вклинился в оборону противника, а затем расширил свою полосу действий в южной оконечности Старопромысловского района. Спустя несколько суток, не снижая темпа наступления, подавив укрепленные пункты бандформирований, этот штурмовой отряд полностью отсек Старые Промыслы, что позволило в сжатые сроки овладеть их территорией.

Несмотря на ожесточенное сопротивление бандформирований, двум штурмовым отрядам (# 4 и # 5), состоящим из батальонов 506-го мотострелкового полка МО, поддерживаемым с тыла подразделениями 33-й бригады ВВ, к исходу первого дня удалось захватить школьный комплекс и три квартала жилых зданий частного сектора. А в последующем, уничтожая узлы обороны боевиков, успешно продвинуться в направлении площади Минутка.

Однако на западном направлений, где в Заводском районе Грозного действовали штурмовые отряды 21-й ("Софринской") бригады ВВ из-за сильного тумана движение в глубь кварталов перенесли на более позднее время. Только в 9 часов утра 17 января началась огневая подготовка штурма, а в 9.30 - атака позиций бандформирований. Эта временная задержка, безусловно, оказалась на руку боевикам. Внезапности - важнейшего фактора успеха - достичь не удалось. Войска встретил массированный огонь террористов. Через 20 минут после начала штурма атакующие были остановлены. Вызванная на помощь артиллерия подавила отдельные узлы сопротивления, наступление возобновилось, однако...

Штурмовой отряд #2 у стадиона попал под перекрестный огонь и был вынужден отступить в район дачных построек на окраине города. Штурмовому отряду #3 удалось захватить один пятиэтажный и два двухэтажных дома на окраине. Дальнейшее продвижение успеха не имело.

Из причин неудачи можно выделить две главные: первая - недостаточная эффективность огневой подготовки. Вторая, и весьма весомая, - предельная осторожность в действиях командиров штурмовых отрядов, их стремление избежать ненужных жертв. При этом следует учесть, что у софринцев была еще слишком свежа рана, вызванная кровопролитным боем 29 декабря 1999 г., когда в огневых мешках в течение одних суток "сгорело" почти сорок человек, несколько танков и БМП. К тому же численность штурмовых отрядов #2 и #3 оказалась абсолютно недостаточной для наступления в городе.

Однако в складывающейся обстановке такая чрезмерная осторожность, видимо, считал командующий группировкой войск особого района генерал-лейтенант Владимир Булгаков, шла вразрез с разработанным планом операции. Темп наступления на западном участке был недостаточен, не позволял в стремительном броске рассечь формирования боевиков. Тревоги командующему добавил, кроме того, и штурмовой отряд, состоящий из подразделений 674-го полка, который к 13 часам 17 января также полностью остановился на улице Коперника в северо-западном секторе Грозного. О том, сколь тяжко приходилось войскам, свидетельствует и факт гибели 17 января генерал-майора Михаила Малофеева - старшего начальника на западном направлении.

Крайняя нервозность в командах, отдаваемых с КП группировки особого района, отмечали в те дни почти все командиры штурмующих подразделений. Многим пришлось испытать на себе "разряды сверхвысокого напряжения". Кому-то удавалось гасить начальственный гнев предельной сдержанностью и четкими неоспоримыми аргументами, доказывающими правильность избранных действий, а кому-то нет. При этом, однако, было необходимо сохранять способность грамотно, уверенно и без нервотрепки руководить своими подчиненными, которые в сложнейшей обстановке, ежеминутно рискуя жизнью, выполняли поставленную задачу.

Именно так удавалось действовать командиру 21-й бригады полковнику Геннадию Фоменко. Ему приходилось не просто отдавать приказы офицерам и солдатам, находящимися на пределе физических и моральных возможностей. Негромкие убеждающие слова полковника, единственно нужные в той обстановке, позволяли вдохнуть в людей уверенность в своих силах, в правильность того дела, которое они с таким трудом делали в грозненских развалинах. Медленно и с трудом продвигаясь в первые дни, в последующем софринцы смогли наверстать упущенное и выполнить все поставленные задачи с минимальными потерями в личном составе…

В общем, несмотря на проведенную подготовку, перегруппировку, даже с учетом измененной тактики продвижения российские войска все же не смогли сразу добиться явного, ощутимого преимущества над врагом. Снова, как и две недели назад штурмовые отряды встретили мощное сопротивление по всему фронту. Это свидетельствовало о том, что экстремисты, засевшие в Грозном, даже после почти месяца боев сумели сохранить и четкую организацию, и достаточные боевые возможности.

В то же время объективные данные свидетельствовали: какого-то существенного изменения в силах и средствах группировки особого района за время, предшествовавшее началу второго этапа операции по освобождению города, не произошло. И оперативный штаб, и лично генерал-лейтенант Владимир Булгаков располагали тем же самым, что имелось у них и до Нового года. Рассчитывать на успех можно было только на неослабевающее давление на позиции противника и - как следствие - на изматывание экстремистов, снижение их боевых возможностей за счет понесенных потерь, а также дефицита в боеприпасах, который к концу января бандиты стали испытывать весьма ощутимее.

Это принесло успех. Федеральные войска сумели к 19 января овладеть корпусами консервного и молочного заводов, где враг потерял свыше двухсот человек. Наступающим открывался путь к центру Грозного и конечной победе в затянувшейся операции.

ГИБЕЛЬНЫЙ ПРОРЫВ

Главари бандформирований понимали, что продолжение дальнейшего сопротивления в Грозном бессмысленно. 23 января у 15-го военного городка были разгромлены основные силы полка специального назначения "Борз", а через три дня в Черноречье в результате бомбово-штурмового удара авиации погибло около 50 человек из отряда Ахмеда Закаева. Обороняющимся не хватало ни боеприпасов, ни продовольствия, ни медикаментов.

На исходе 26 января для федерального командования стало окончательно ясно, что прорыв из города боевиков неминуем. Части и подразделения, участвующие в штурме столицы Чечни и составлявшие внешнее кольцо окружения, получили на сей счет соответствующее боевое распоряжение.

30 января появилась информация о том, что для вывода остатков бандформирований из города по найденному "каналу" к одному из полевых командиров прибыл специальный проводник. Избранное направление: Заводской район Грозного - Алхан-Кала - Гойты.

Боевики тщательно и долго готовились к прорыву. Они рассчитывали на помощь своих "подельников", находившихся вне чеченской столицы, и надеялись, пройдя по кратчайшему пути из Грозного в горы, укрыться там от преследования федеральных войск. Плюс к тому в горах их ждали подготовленные "лежки", склады боеприпасов, схроны с продовольствием и медикаментами.

Участок для выхода из Грозного был выбран после того, как ранее Арби Бараеву удалось пройти здесь через кольцо блокирования. Российское командование предполагало, что рано или поздно этим "окном" воспользуются теснимые на всех направлениях в городе боевики. Перед основным прорывом по коридору прошли небольшие вражеские группы, которые беспрепятственно пропустили наши войска. Бандиты расползлись по нескольким селам, но их не трогали, дабы не спугнуть более крупную "дичь". Вырвавшиеся из котла радостно сообщили своим в Грозный, что путь свободен.

И в ночь с 29 на 30 января основные силы бандитов, среди которых были практически все полевые командиры - Шамиль Басаев, Турпал-али Атгериев, Хункар-паша Исрапилов, Асланбек Большой, по некоторым сведениям, Руслан Гелаев, Ахмед Закаев и др., - пошли на прорыв. Командование федеральных войск, чтобы поторопить "исход" боевиков из города нанесли по нему массированный удар авиацией и артиллерией. В этот время минные поля, которые полностью закрывали коридор, уже привели в боевое положение...

...Противник попал под перекрестный огонь


Комментарии  0

Пока нет ни одного комментария :(