Авторизация       Регистрация

Остановка

Опубликовано: 2016-02-27 16:28:19
Просмотров: 308

Рубрика: Проза, Миниатюра
Комментариев: 1

      Третий день подряд шёл сильный снег. Большие снежинки падали в полной тишине. Полянка перед избушкой, лес и кусты вокруг сталичерно-белыми и казались нереальными. Была середина сентября, когда снегопады вэтих краях не редкость, но такого сильного и нескончаемого Фёдор не ожидал. Просидевдва дня безвылазно в избушке, выходя лишь изредка на порог по необходимости, онрешился, наконец, на крупную экспедицию в ближайший кустарник, посколькутуалета в зимовье не было предусмотрено. Одевшись потеплее, он сделал несколькоэнергичных вдохов и решительно пробежал два десятка метров. Сочтя это более чемдостаточным, он выполнил поставленную задачу, чертыхаясь от сырости. Когда всёбыло успешно завершено, Фёдор с удивлением обнаружил, что его следы полностьюзаметены снегом, а избушки не видно вовсе. Весь мир вокруг был совершенно белымбез верха и низа.        Осмотревшись, он немножко запаниковал, нобыстро успокоился - нельзя же заблудиться в двадцати метрах от жилья, в которомон провёл уже два месяца кряду. Весело насвистывая, он попытался разглядетьследы на снегу, но всё вокруг было совершенно одинаковым и на первый взглядказалось вообще нетронутым. При внимательном осмотре следы стали обнаруживатьсяво всех направлениях. Убедившись в тщетности поисков свежих следов, Фёдор сник,но уверенность в себе его не покинула. Поразмыслив спокойно и трезво, он решилдвигаться по спирали вокруг места отдохновения, предполагая, что, в концеконцов, избушка не может никуда убежать и он на неё наткнётся через два-трикруга. Вдохновлённый идеей, Фёдор двинулся по воображаемой спирали, усмехаясьнад природой, царём которой он себя упорно воображал. Через минут пятнадцатьбодрого хода страх остановил его на полушаге. Остановившись как вкопанный,Фёдор осмотрелся и понял, что он попал в совершенно незнакомое место, а избушкатак и не попалась на пути. Ходьба по пушистому толстому слою снега его не особоутомила, он много двигался в последнее время. Однако безотчётный страх ужевозник в глубине души и вырвался на волю криком, который утонул в белой пеленеснега и вернул мысли в нормальное русло.       Чтобы окончательно успокоиться, Фёдор решил трезво, как его этому учили с детства, проанализировать обстановку. Дляначала он попытался представить себе место, где провёл уже два месяца, в видекарты или вида сверху, однако, у него ничего не получилось. Удивившись такомуделу, Фёдор решил вспомнить всё, что он знал об этом месте. Избушка, по словампровожавших его местных охотников, была всего в десяти-двенадцати километрах отпосёлка вверх по речке, которую Фёдор презрительно называл чахлым ручейком.Тропа к избушке шла вдоль речки, прыгая с берега на берег по стволам огромныхповаленных деревьев и обегая выходы скал то с левого, то с правого берегов. Поутверждению местных, в речке водилась форель, но Фёдор тогда отнёсся к этомуфакту как к редкой чуши, так как он не мог вообразить себе, как шустрая рыбкавеличиной с ладонь могла бы поместиться в потоке лишь не намного большем, чем можноувидеть в унитазе. Сама избушка стояла на полянке в пятидесяти шагах от воды,почти незаметная с тропы. Полянка вытянулась вдоль речки и была со всех сторонокружена островками кустарника, большую часть которого составляли зарослижимолости. Среди кустарника на островках мха и травы росли солидные ели,изредка попадались сосны. Все освещаемые солнцем участки были покрыты кустикамичерники и голубики. Долина речки здесь была шириной около километра и длинойчуть поболе. Со всех сторон она была окружена трудно проходимыми крутыми икаменистыми склонами. Помучавшись ещё несколько минут, Фёдор вспомнил, чтосолнце вставало с той стороны, откуда текла речка, а заходило спротивоположной. Больше ничего путного в голову не приходило, поэтому Фёдоррешил сориентироваться на местности так, как его учили ещё в школе. Черезнесколько минут, он понял, что это ему не удастся из-за отсутствия компаса,солнца, а также характерных муравейников и тому подобных ориентированных посторонам света объектов. С едкой иронией он подумал, что сошли бы и такиеобъекты как церковь или кладбище, но их здесь тоже не было. Подумав ещё, Фёдорсогласился с тем, что не очень то и хотелось ориентироваться, поскольку всёравно неизвестно, какую сторону света следовало бы предпочесть, чтобы выйти кизбушке. Пока шёл мыслительный процесс, Фёдор изрядно остыл и промок.Неприятный холодок страха снова пробежал по спине. Всплыла противная и липкаямысль о возможности замёрзнуть в десяти метрах от избушки, так и не найдя её.       Сырость, холод и желание ещё пожить на свете вернули его к реальности. Собравшись с мыслями, Фёдор вспомнил, что героиДжека Лондона попадали в куда более тяжёлые ситуации, но борясь с ними, всегдавыходили победителями. Эта мысль добавила сил, хотя одновременно прокралась идругая, которая поведала, что писать о побеждённых не было смысла, поэтому,сколько их было ведомо одному богу. Как бы там ни было, Фёдор решил, что ондолжен быть победителем, а потому надо сосредоточиться на стратегии поискаизбушки. Покопавшись в памяти, он выудил оттуда всё, что ещё валялось там синститутских времён по стратегиям поисков минимумов и максимумов. Наиболееинтересным показался метод Монте-Карло. Для своей ситуации Фёдор применил егоочень элегантно, так, что даже залюбовался собой. Достаточно просто идти впроизвольно выбранном направлении; натолкнувшись на препятствие, следуетповернуть случайным образом и продолжать движение.        Приняв столь красивое решение и любуясь собой, Фёдор двинулся вперёд. Через минуту ему преградила дорогу здоровеннаяёлка. Усмехнувшись, он повернулся налево и продолжил движение. У следующей ёлкион повернулся направо, затем снова направо и, постепенно втянувшись в ритм игрысо случайностью, шагал с лёгким сердцем и гордостью за свой интеллект. Минутчерез десять он согрелся, потом основательно вспотел и через полчаса встал, какзагнанная лошадь, потому как двигаться приходилось по толстому слою мокрогоснега.        Прислонившись к стволу сосны, Фёдор струдом отдышался и осмотрелся вокруг. До него дошло, что он мог топтаться средидесятка деревьев на небольшом пятачке, а мог уйти от избушки на полкилометра.Оба варианта были одинаково безрадостными. Получасовая пробежка по снегузаставила задуматься. Самым интересным Фёдору показалось то, что он шёл, вродебы глядя под ноги, но ни разу не заметил собственных следов, а ведь он пересёких наверняка не один раз. Всё это неприятно удивило Фёдора, так как он считалсебя очень наблюдательным от природы и регулярно поражал сослуживцев, подмечаянезаметное другим в окружающих. Отдых у сосны вернул силы, но не вернулхорошего расположения духа.        Напряжённо вглядываясь в белую стенуперед собой, он с ужасом подумал, что если он сейчас сдастся и замёрзнет воттак, неподалёку от избушки, то его кончина станет поводом для насмешек мужиковиз посёлка, в котором живёт его друг, а точнее приятель, поскольку друзей уФёдора давно уже не было. Эта мысль очень сильно укусила его за самолюбие, и,оттолкнувшись от ствола сосны, Фёдор бросился вперёд с отчаянием, но без особойнадежды на успех. Ему просто хотелось поскорее отогнать гадкую мысль, да инайти избушку тоже не помешало бы.       Пройдя метров пятьдесят и застряв вкустах, Фёдор подумал, что за два месяца он совершенно не познакомился сдолиной. Да, он исходил долину вдоль и поперёк, но всегда шёл с какой-то оченьважной целью. Он ходил за грибами, чтобы наесться ими на год вперёд. Онохотился на бегающих или летающих, которых было много вокруг, чтобы потом зимойс упоением рассказывать об охоте и охотничьих приключениях. Он занималсяхозяйством, собирая дрова или набирая воду из речки. Ни никогда Фёдору неприходило в голову просто погулять и осмотреть окрестности.         Обнаружив своё незнакомство с окружающим миром, Фёдор почувствовал, как растёт его раздражение на речку, избушку сжёстким, местами подгнившим лежаком, окружающие долину горы, а заодно и намужиков, которые бросили его в такую мерзкую погоду и не пришли за ним, когданачался снегопад. Вместе с раздражением вырос и страх. Он охватил всё тело,вцепился в самое нутро и начал душить Фёдора своей огромной тушей. Впередипоказалась здоровенная ёлка, под крону которой Фёдор продрался, ободрав лицо ируки. Вцепившись в смолистый ствол, он дал волю своим эмоциям. Слёзы катилисьпо лицу в количестве, которое привело бы его в изумление в обычных условиях.Брезентовая куртка, свитер, джинсы и шапочка были насквозь мокрыми иудивительно холодными. Сапоги, казалось, существовали отдельно от тела,поскольку пальцы на ногах замёрзли почти до потери чувствительности.        Фёдору стало невероятно жалко себя.Казалось невероятно обидным замёрзнуть в этой забытой богом и людьми глуши,куда он сдуру забрался после того, как на работе всем предложили пойти в отпускбез содержания на любой срок. Поскольку ни о каком доме отдыха думать симеющимися средствами не приходилось, Фёдор сел на поезд, потом на автобус,потом на попутку и, потратив четыре дня, в конце концов, добрался до посёлка,где жил мужик, с которым они познакомились по случаю в гостинице. К изрядномуудивлению Фёдора его приняли очень тепло, подобрали одёжку, нашли ружьишко,снабдили едой и через день проводили в избушку, которую теперь никак неудавалось найти. Уходя, мужики посмеивались - вот тебе Фёдор и Простоквашино.        Нарыдавшись вдоволь, Фёдор вытер лицо мокрой рукой, которую очень тщательно вытер о куртку и осмотрелся вокруг.Ощущение абсолютно незнакомого места не покидало его уже ни на минуту. Умеривдрожь от мокрого холода, Фёдор решил тщательно проанализировать своё хождениеи, наконец, найти эту злополучную избушку. Он напрягся, как мог, но ничего несмог воспроизвести, кроме бестолкового метания среди кустов и деревьев. Удивилоего то обстоятельство, что за всё время он ни разу не переходил речку и неслышал её журчания, а даже не почувствовал запаха дыма старенькой печки,который обычно волнами бродил по всей долине. Эти открытия окончательноподкосили Фёдора, и от его уверенности остался аккуратный ноль. Он даже увиделэтот ноль перед собой в стене из падающих снежинок.       Убедившись, что герой Джека Лондона изнего не получился, Фёдор решил обратиться к богу. По правде говоря, его знаниерелигии ограничивалась первой строчкой “Отче наш”, да концовкой неизвестно кчему относящейся молитвы “Во имя отца и сына и святого духа, аминь”. Собравшисьс духом, Фёдор обратился к богу с просьбой вытащить его отсюда, показать путь кизбушке, а также сдобрил просьбу нецензурными характеристиками места и времени,да ещё и пожеланиями, чтобы вся эта долина провалилась в тартарары вместе спосёлком и здешними суровыми мужиками. Естественно, ничего не произошло, кромеусиливающегося насморка и оцепенения от холода. Постояв, прижавшись к мокромустволу сосны, Фёдор тихим голосом повторил просьбу в смирёной форме, на этотраз, избегая всякого богохульства, но Всевышний по-прежнему остался глух иравнодушен. Тогда Фёдор решил идти дальше. Он пообещал Всевышнему, что изменитобраз жизни, бросит курить, расстанется с пороками и, вообще, купит икону,будет ходить в церковь и ставить по выходным свечку. Взамен он просил лишьпоказать путь к избушке.        Постояв пару минут, Фёдор понял, что сделка не состоялась, что его жертвы никому нужны, да и сам он никому не нужен.Жена с сыном уже лет пять, как ушла от него по причинам совершенно непонятнымФёдору, объяснив свой поступок тоскливостью совместного существования.Родителей Фёдор видел последний раз года два назад, и никакого желанияпреодолевать на поезде пару сотен километров, чтобы поговорить о чепухе, изкоторой состояла их нынешняя жизнь, у него не было. Пожертвовать пороками придетальном рассмотрении тоже не удавалось из-за явного отсутствия ихприсутствия. Становилось всё более досадно, что нет ничего такого, чем можнобыло бы пожертвовать во имя спасения. Его убогая двухкомнатная квартирка впятиэтажке, служившая приютом сонмищу тараканов, вообще не представлялаинтереса. Оставалась работа, которой он отдал более пятнадцати лет жизни.Однако оказалось, что и там нет ничего, за что можно было бы зацепиться илипринести в жертву. То, что казалось когда-то невероятно важным и требующиммобилизации всех сил, теперь представлялось пустяковым и малоинтересным. Забавностало, что, несмотря на усилия, не удалось вспомнить ни одного лица сослуживцеввне контекста их общения с самим Фёдором. Начальник отдела привиделся в моментобъяснения очередного задания. На его лице было написано, что ему прекрасноизвестно, что Фёдор прекрасно знает, как выполнить работу, но слова должны бытьсказаны и подобающе восприняты. Коллеги вспоминались только по их рассказам вкурилке, которые вращались вокруг двух основных тем - подружки да автомобили.Одна из дам вспомнилась лишь во время выяснения отношений о забытой во времяобеда, а потому непотушенной им сигарете, в папке на её столе.        Придя к столь неутешительным выводам,Фёдор решил ещё чуть-чуть порыдать, а затем подумать о будущем.        Сколько прошло времени, Фёдор не понял,однако очнулся он от холода и озноба, который жил во всех клеточках тела, дажетех, которые уже не ощущались. Оттолкнувшись от ствола дерева, Фёдор решил, чтоспать даже стоя нельзя, так как тогда уж наверняка загнёшься. Медленно шагаяпод непрекращающимся снегом, он раздумывал о том, что ещё у него осталось.Оставался он сам, его тело и голова. Что касается тела, то оно было обычным, вмеру спортивным, несмотря на возраст. За два месяца Фёдор оброс густой бородойи обветрился. В общем-то, шкура вполне сносная и могла бы ещё послужить. Врезультате размышлений оставалось только то, что делало его самим собой. Фёдоравсегда хвалили в глаза и за глаза с незапамятных времён, за основательность,сообразительность, готовность выслушать собеседника и оказать посильную помощь,способность отдать последние деньги и не забыть об этом до конца жизни. Всюсознательную жизнь Фёдор прятал от окружающих свою гордость и пренебрежительноеотношение к людям. С интересом рассматривая себя изнутри, Фёдор пытался понять- ради чего ему стоит бороться за выживание, и никак не мог найти ответа.Движение по глубокому снегу сделало своё дело - Фёдор отогрелся и приобрёлспособность спокойно думать. Мысли, однако, были невесёлые. Уже перестал пугатьстрах расстаться с жизнью. Более того, пришло умиротворение и согласие ссудьбой. Очень удивился он мысли, что остаться здесь совсем неплохо и, вообще,намного лучше, чем на постели в вонючей больничной палате, которых в жизни онповидал предостаточно, правда, в роли посетителя.       Холод, усиливающийся насморк и невероятная усталость уже не доставляли таких неудобств как раньше. Медленнопереступая ногами в тяжеленных промокших сапогах, Фёдор ощущал, как уходит всяпрошлая жизнь, стекает с подошв сапог в покрытую снегом набухшую землю. Вместонеё приходит что-то новое. Подняв руку к глазам, Фёдор увидел большую снежинку,которая показалась ему чудом природы и верхом гармонии. Падающие снежинки ужене выглядели сплошной стеной, каждая была сама по себе и порхала в холодномчистом воздухе, стремясь к земле, где её ждали сестрички. Занесённые мокрымснегом кусты выглядели как абстрактные статуи. Откуда-то послышалось журчаниеводы. Обалдев от происходящих изменений, Фёдор с размаха врезался в сосну,которая сбросила на него целый сугроб мокрого снега. Фёдору показалось, чтовесь сугроб оказался у него за шиворотом. Наваждение исчезло, однако мир ужеизменился. Фёдор почувствовал, что ничем, по сути, не отличается от всегоживого, что его окружает, и это ощущение моментально согрело его и успокоило.Фёдор шёл вперёд, совершенно не задумываясь, куда он идёт. Мысль о возможнойсмерти перестала пугать его, а даже наоборот, очищала нутро от залежей всякойдряни, накопившейся за много лет сознательной жизни.       Удивительное ощущение свободы от невероятного количества дурацких правил, обещаний и привычек совершенно меняломир вокруг. Он уже не казался Фёдору чужим и незнакомым. Ветки под снегомперестали хватать за ноги, глубокий снег мягко проминался под сапогами, которыепочему стали легче. Что-то внутри заставляло Фёдора идти не останавливаясь,совершенно не замечая времени. Постепенно Фёдор осмелел и решился подумать оместе, где он находится. Снежный вихрь перед ним превратился в яркий белыйсвет, который заставил закрыть глаза. После этого Фёдор почувствовал лёгкую дурнотуот развернувшейся перед ним картинки. Он видел долину речки сверху, с высотыполёта хищной птицы в мельчайших деталях. По мере разглядывания он увиделизбушку, свои следы под слоем снега, понял, что несколько часов топтался напятачке размером меньше футбольного поля и, наконец, обнаружил самого себя,стоящего спиной к избушке на расстоянии нескольких метров от дверей.       Увиденная картина растворилась, и Фёдор открыл глаза. Снег всё ещё шёл, однако заряд явно слабел, небо из белого сталоместами серого цвета. Боясь спугнуть весь изменившийся вокруг него мир, Фёдормедленно повернулся на сто восемьдесят градусов и в пяти шагах увидел слегкапокосившуюся дверь избушки. Через несколько секунд Фёдор уже был внутри истаскивал с себя мокрую одежду. Больше всего его удивило сухое пятно на рубашкевеличиной с полтинник. Полностью раздевшись, Фёдор бросил в потухшую печьрастопку и несколько сухих поленьев. Печь загорелась с первой спички, как будтобы ждала этого момента много лет.        Тепло пошло по избушке и Фёдор, охмелев от счастья, растянулся на лежаке, пытаясь понять и принять прошедшее с ним. Глазасами по себе следили за очумело летающей под потолком большой мухой. Не былоникаких мыслей, никакого прошлого, никакого будущего, лишь одна совершеннаяпустота в сознании. Убаюканный пустотой и теплом Фёдор закрыл глаза и уснул.


Комментарии

Вячеслав Воробьёв off

2016-02-27 18:06:46

Великолепно пишете!

Проза, а читается, как поэзия...