Авторизация       Регистрация

Сказка о том, как мальчик Ваня в лес ходил (ведическая сказка) Часть 1

Опубликовано: 2018-04-14 23:03:54
Просмотров: 62

Рубрика: Проза, Сказка
Комментариев: 0

КАК МАЛЬЧИК ВАНЯ В ЛЕС ХОДИЛ
 
(ведическая сказка)

Не в стародавние времена и не в тридевятом царстве, а в наше время и в нашей стране,
в большом шумном городе жил-был мальчик Ваня Сидоров. Жил не тужил, и даже не просто в достатке, а в сильном избытке – и квартира большая, по евростандарту отделанная, игрушек всяких – класть некуда, и одет он был лучше всех своих друзей, и лакомства ему подавали сколько хочешь и когда пожелаешь, словно на скатерти-самобранке. Ибо Ванин папа был крупным бизнесменом и зарабатывал кучу денег. Трудиться Ваня был не приучен - а зачем, когда в доме есть домработница? А вот покушать любил, да посытнее, и потому телосложение имел весьма тучное, и в свои 12 лет имел уже и одышку, и зубной кариес, и целый букет других хворей. В школе Сидоров-младший тоже особенно не напрягался, проводя время в праздности и развлечениях – в основном у телевизора и компьютера с игровой приставкой.
   Ваня был поздним и единственным ребёнком в семье. Его мама, Татьяна Фёдоровна, закончив школу, покинула родную деревню и уехала в город учиться, нашла там хорошую работу, только очень долго не могла найти подходящего мужа. Ибо тот, кто был люб ей, слишком мало зарабатывал и не имел своей квартиры, а тот, кто имел, был ей не люб. Наконец, уже в 30 лет посчастливилось ей встретить человека и состоятельного, и не очень старого. Не то, чтобы она полюбила его - она просто решила, что другого такого шанса у неё уже не будет, и стала женой Сергея. Долго не было у них детей, лечилась Татьяна у разных специалистов – ничего не помогало. И только после того, как провели они с мужем один летний месяц в родной деревне у родителей, родился у них долгожданный сын.
Татьяна с Сергеем баловали свое единственное позднее чадо сверх всякой меры, а потому
и характер у Вани был не подарочек – и капризный, и ленивый, и к старшим не уважительный. Обычно родители брали Ваню с собой отдыхать в дорогие и престижные заграничные туры, но однажды летом захотелось им от него отдохнуть - уж очень сильно он их изводил, и отправили они его на всё лето в деревню к бабушке с дедушкой, а сами укатили на заморские курорты. Ваня ревел, как белуга – уж очень не хотелось ему в деревню, ибо место это было совсем глухим, никаких привычных ему развлечений там не было, да и вся деревенька – четыре домика, в которых доживали свой век старики да старушки...
   Бабка с дедом жили в простой деревянной избе, и не было у них ни телевизора, ни компьютера, даже мобильная связь не брала в той глухомани. Бабушка   были чрезвычайно рады приезду внука, которого последний раз видели совсем ещё малышом. Приняли они его радушно, напоили травяным чаем с мёдом со своей пасеки, бабушка сварила суп из белых грибов, напекла пирогов с малиной и свежих ягод из лесу набрала, да зелени свежей со своего огорода. Однако вместо благодарности Ваня начал капризничать – хочу кока-колы! Хочу гамбургер! Хочу телевизор и компьютер! Бабушка провела его по саду, показала, как вкусные плоды выращивать, дед пытался научить поделки разные вырезать из дерева – но всё это было Ване неинтересно. Повели его бабка с дедом по грибы и ягоды, ягод разных там было видимо-невидимо – и земляники,  и малины, и черники. Ваня только в рот горстями собирал, рвал прямо с ветками и листьями, объелся так, что живот у него вспучило, а лукошко пустым осталось.
Бабка с дедом уже старые были и просили внука помочь им огород прополоть да воды набрать из колодца, но Ваня лишь брезгливо поморщился: «Вот ещё! Стану я руки в грязной земле пачкать да тяжести таскать – на это домработницы имеются. Вам надо, вот вы и делайте!» Опечалились бабушка, но ничего не поделаешь, всё-таки родной внук. Они его кормили- поили, стирали и убирали, ибо Ваня неопрятен был и везде оставлял мусор, а он лишь требовал да капризничал. У бабушки было доброе и мягкое сердце, жалела она внучка своего непутёвого и к жизни неприспособленного, а дед говорил, что надо дескать с ним построже, - из-за этого они едва не поругались, хотя прожили душа в душу почти полвека и никогда не ссорились. Однажды дед настоял на том, чтобы Ваня пошёл с ним в лес за грибами. Внук начал капризничать – не хочу мол грибы собирать, спину напрягать, хочу валяться на завалинке, но дед был непреклонен: «Любишь грибной супчик есть, значит должен научиться и грибы в лесу находить и собирать.» Нехотя взял Ваня корзинку и поплёлся за дедом.
   По дороге дед рассказывал ему о деревьях и травах, о которых Ваня ничего не знал, учил его птиц по голосам различать и зверюшек лесных замечать, учил находить грибные места и отличать грибы съедобные от поганок, но мальчик не желал замечать красоты мира вокруг, и деда не слушал, а только капризничал: «Устал! Есть хочу! Пить хочу! Домой хочу!» А дед невозмутим, знай грибочки кладёт в лукошко. И вот уже у деда полное лукошко набралось, а у Вани лишь на донышке, да и то мухомор да поганка. -Деда! – хнычет Ваня, - я есть хочу! Я устал! Я пить хочу! Я домой хочу!
А дед словно и не слышит, присел на пенёк и смотрит задумчиво куда-то в пространство,
чуть прищурившись. Разозлился Ваня и думает – убегу я от деда, вернусь домой, там небось бабушка уже пирогов напекла, наемся да завалюсь на мягкий диван… Воспользовался Ваня дедовой
задумчивостью, лукошко оставил – какой в нём прок? шмыгнул меж кустов – и был таков. Казалось ему, что запомнил он тропинку, да и ушли они совсем недалеко. Бежит Ваня по тропинке, оглядывается – деда не видно - не слышно, только что-то больно далеко бежать. Утомился Ваня, запыхался, пот с него градом, а просёлочной дороги всё не видать. Да и деревья по сторонам какие-то незнакомые пошли – всё выше и гуще становится лес. Нет, этой тропинкой они с дедом точно не шли… Испугался Ваня и решил обратно бежать, к дедушке. Бросился он в другую сторону, а тропинка в густую чащу его завела и совсем оборвалась и. Озирается Ваня по сторонам, а вокруг лишь лес дремучий и ни тропинки, ни просеки не видать. Учил его дедушка по дороге, как в лесу ориентироваться, да не слушал Ваня, только и думал о сладких пирожках, которые бабушка испечёт.
Совсем растерялся мальчик. Стал он кричать да аукать, звать деда, но никто ему не откликнулся, лишь эхо. Докричался Ваня до того, что голос надорвал и вместо крика выходил у него хриплый шёпот. Лёг он тогда на траву-мураву и расплакался – горько и безутешно.
Сколько времени лежал он так и плакал, словно девчонка иль малое дитя – сам не знал, только захотелось ему есть и пить по-настоящему, да и надо было куда-то идти, не лежать же тут вечно. Встал Ваня, вытер рукавом слёзы и побрёл по лесу в поисках каких-нибудь ягодок, чтобы голод хоть чуточку утолить. Места были дремучие, лес почти непроходимый, и ягод тут было не так много, как на тех полянках, куда водила его бабушка. Наконец нашёл он черничник и наелся сочной вкусной черники. В тот момент показалось ему, что ничего более вкусного и сладкого он в своей жизни не ел. Жаль, что ягодок не так много там было.
Побрёл Ваня дальше, продирается сквозь чащу лесную, лицо и руки ветками исцарапал, рубашку и брюки изорвал. А лес всё гуще становится, и вот уж совсем невмоготу продираться стало. Сел Ваня под колючей елью и снова расплакался – ещё горше прежнего. «Пропаду я здесь, - думает он, - где ж меня дед в такой чащобе отыщет, тут даже поиск с вертолётами не поможет…»
   Долго ли коротко ли он так сидел, как услышал какой-то звук, словно шмыгнул кто-то мимо него. Поднял Ваня голову и увидел зверька лесного – маленького, пушного и шустрого – белка - не белка, хорёк – не хорёк, странный был зверёк. Только смотрит он на Ваню своими глазками-бусинками и что-то цокает по–своему, сказать что-то хочет. А потом шмыгнул меж деревьев и хвостиком махнул, словно приглашая следовать за собой. Любопытно стало Ване, встал он и пошёл вслед за зверьком – куда бы тот его ни привёл, всё равно ведь в лесу пропадать. Сначала Ваня едва продирался через лесную чащу, потом деревья пореже стали и идти стало полегче. Зверёк впереди бежал, мальчика к себе близко не подпускал, но и не исчезал из виду - то цокнет, то хвостиком взмахнёт.
Вскоре деревья стали ещё реже, и тропинка пошла вниз по склону. Тут зверёк припустил
быстро-быстро и след его простыл. Огорчился Ваня: оборвалась его последняя надежда из чащи выбраться, и хотел уж снова зарыдать, как вдруг услышал странный звук, словно журчание. Спустился он ещё ниже и вышел прямо к лесному ручейку! Маленький был ручеёк, но быстрый, и журчал он весело, а вода в нём была чистая и прозрачная, дно песчаное, выложенное красивыми камушками разноцветными. Ваня стоял как зачарованный, ибо ничего прекраснее этого ручейка и его склона он в своей жизни не видывал! И знакомец его был тут же: сидел он на камушке неподалёку и с наслаждением лакал из ручья, то и дело поглядывая на мальчика своими бусинками, словно приглашая последовать его примеру. И Ваня напился студёной водицы из ручейка - пил он жадно, пригоршнями, и никак не мог напиться, и казалось ему, что ничего вкуснее этой водицы он в своей жизни не пил – и соки фруктов заморских, и сладкие газированные напитки в пластиковых бутылках были по сравнению с этой водой
просто помоями. Умылся Ваня в ручье и сразу полегчало ему, силы вернулись и появилась надежда найти дорогу домой.
    Пойду, думает, вдоль ручья вниз по течению, наверняка ручей в речку какую-нибудь впадает, может и в нашу. Выйду к реке, а там глядишь - и деревня какая будет, либо встречу кого-нибудь и покажут мне дорогу домой. Идти вдоль ручья было легче, нежели по лесу продираться, да и красота тех мест была сказочная: ручеёк петлял, то сужаясь, то расширяясь, местами был глубок словно река, а местами по щиколотку, а берег его был местами песчаным, а местами каменистым, и камушки попадались самые разные по цвету и по форме, и Ване захотелось собрать их и принести домой, чтобы соорудить из них дворец красоты необычайной. И жизнь вдоль ручья кипела: то зверьки лесные подбегали на водопой, то вспархивали с ветвей лесные птицы.
Долго шёл Ваня вдоль ручья, утомился, ноги едва волокли, живот сводило от голода, да и
солнце давно прошло зенит, а ведь они с дедом вышли в лес рано поутру, а реки всё не было. Снова начал Ваня не на шутку тревожиться и отчаиваться, как вдруг лес внезапно кончился, и взору его открылась широкая и светлая поляна, а ручей впадал в большое лесное озеро.
Было оно синее-синее и казалось невероятно глубоким, а по берегам цветы цвели дивные, разноцветные. Сел Ваня на берегу и залюбовался, даже о беде своей забыл.
   Вдруг привлёк его взор один особо яркий, удивительной красоты цветок – в жизни своей он таких не видывал, даже в ботаническом саду. Был он такой один-единственный и рос прямо из воды, недалеко от берега: кувшинка – не кувшинка, по форме похож на лотос, только очень крупный, золотисто-розовый, и светился он в лучах яркого солнца словно камень драгоценный, переливаясь всеми цветами радуги. Недолго думая, вскочил Ваня, засучил штанины и вошёл в озеро. Вода была прохладной, и сразу у берега оказалось довольно глубоко. В том месте, где рос удивительный цветок, вода дошла Ване до пояса, но не остановился мальчик – так манил его необычный цветок. И сорвал Ваня тот цветок. Почему-то большинство людей в нашем мире именно так поступают с красивыми цветами… Так и Ваня - сорвал прекрасный цветок, помял его в руке и удивился, отчего же вся красота его сразу поблёкла и поникла, и ничего удивительного в нём уже не было – не светился он и не переливался…
   Бросил Ваня сорванный цветок, потеряв к нему всякий интерес и пошёл к берегу… И в этот момент накрыла небо неизвестно откуда взявшаяся чёрная туча. Исчезло солнышко, и вода в озере из маняще-синей сделалась свинцово-серой и такой холодной, что задрожал мальчик, как
осиновый лист. Дунул порыв холодного ветра, пронизывая его насквозь. И вздыбилось, вспенилось перед ним озеро, грозя поглотить его в свою пучину, и возникло перед ним чудище страшное,
названия которому Ваня не знал. Было оно похоже на огромного крокодила-аллигатора:
тело длинное, тёмно-зелёное, мощные лапы с кривыми когтями, огромная пасть с острыми как ножи зубищами, а глаза налились красным цветом и сверкали бешеной яростью. Зарычало-завыло чудище озёрное, и от рыка его задрожала земля, а у Вани заложило уши. И было в этом зверином вое столько злобы, столько дикой ярости и отчаяния, что содрогнулась Ванина душа. И понял он, что сотворил что-то ужасное и непоправимое… Внезапно заговорил с ним чудо-крокодил человеческим голосом:
-Что ты наделал, несчастный? Как ты посмел сорвать МОЙ цветок, мою единственную отраду? Нет тебе за это прощения! Упал Ваня на землю от ужаса и удивления, не зная, явь это или сон, ведь был он уже достаточно большим мальчиком, чтобы знать, что таких чудищ не бывает, тем более в озёрах русской земли, а если где и встречаются, то уж никак не могут разговаривать на человеческом языке. И решил бы Ваня, что он просто спит и видит кошмарный сон, если бы зубастая пасть не была такой реальной и зловонной. Закричал он от ужаса, заплакал и взмолился:
-- Пощади меня, чудо–юдо, ведь не знал я, что это твой цветок и сорвал я его случайно!
   Но неумолим был озёрный крокодил:
-Не будет тебе пощады, жалкий человечишка!  Ты погубил мой цветок и меня вместе с ним, но прежде чем умереть я отомщу тебе, гнусный злодей!
   И знал Ваня, что пришёл его конец - съест его озёрное чудище, и не увидит он больше
ни маму с папой, не сходит с дедом в лес и не попробует удивительных бабушкиных пирожков… Закричал он и зажмурился от ужаса, а чудище уже разинуло свою пасть, чтобы перекусить мальчика пополам, как вдруг послышался чей-то голос:
- Не ешь его, Хранитель озера, он не хотел тебе зла, а зло сотворил по неведению. Цветок свой ты этим всё равно не вернёшь.
   Ваня открыл глаза и увидел на берегу озера старуху – древнюю, наверно лет ста, с седыми
космами по плечам, в тёмно-зелёном балахоне, словно сотканном из крапивы – настоящая Баба Яга!
   Отвечало ей Чудище озёрное:
- Пускай цветок не верну, но убийца должен понести наказание! Проглочу я его как мелкую рыбёшку! - И снова бросилось на Ваню чудо-юдо, широко разинув свою страшную пасть.
- Погоди, Хранитель озера, – снова окликнула его старушка, - Попробую я помочь твоему
горю, оживить твой цветок. Давай так: если получится у меня, я заберу этого мальчишку с собой, с глаз твоих долой, а если не получится, тогда он твой.
- Идёт, - согласилось чудище. – Только не верю я, что оживишь ты мою отраду.
   Поднял крокодил своей когтистой лапой сорванный Ваней цветок, который уже повял и был
похож не на сияющее солнышко, а на линялую тряпку, а в глазах его была неизбывная тоска, и текли из них крупные крокодиловы слёзы. И стало вдруг Ване ужасно стыдно за свой необдуманный поступок и жалко озёрное чудо-юдо несмотря на всю его свирепость.
   Тем временем странная старушка взяла у крокодила увядший цветок, вошла в озеро, приложила его к стеблю, водицей сверху окропила, в руках подержала, пошептала что-то… А Ваня наблюдал ни жив – ни мёртв, ведь решалась в тот момент его судьба – жить ему или погибнуть страшной
смертью от зубов чудища озёрного. Какое-то время ничего не происходило, и Ване казалось, что прошёл уж целый час, и крокодил начал терять терпение, сверкая глазами в сторону мальчика и
клацая зубами.
   И вдруг… О чудо!!! Мёртвый, увядший цветок распустил свои нежные лепестки, и налились они животворной силой и ярким цветом насытились, и снова засверкали и засияли своей волшебной красотой! Отпустила старушка стебелёк, и прекрасный озёрный цветок потянулся вверх и засиял
ещё краше прежнего! И в этот момент рассеялись тучи, и снова вышло солнце, осветив землю своим радостным сиянием. Взревело чудище, но уже не от горя, а от радости, и снова содрогнулась земля, а старая волшебница взяла Ваню за руку и увела его прочь.
Шли они через тёмный лес, шли долго и молча, и не решался Ваня задавать старухе
вопросы. Дремуч и непролазен был тот лес, солнце начало клониться к закату, и мальчик не различал дороги, но старушка уверенно вела его одной ей ведомой лесной тропинкой. Ваня едва передвигал ноги от усталости, дрожал от холода – его мокрая одежда не успела ещё высохнуть,
и мучился от голода и жажды. Наверно, впервые в жизни не ныл он и не капризничал,
но терпел молча и шёл вперёд, ибо боялся он заговорить со старой волшебницей, чтобы не рассердить её зря.
   Долго ли,коротко ли, вышли они на небольшую полянку, посреди которой стояла лесная
избушка. Невелика была та избушка – меньше домика бабушки с дедом, и сначала показалось Ване, что стоит она на настоящих курьих ножках – прям как в сказке про бабу-Ягу, но потом разглядел
он, что избушка та стояла на четырёх опорах – корягах причудливой формы, напоминающей курьи ножки.
   И снова остолбенел бедный Ваня от страха, ибо вместо пса-Барбоса вышел из лесной чащи им навстречу настоящий волк – огромный, серый, свирепый, а вместо кошки-Мурки спрыгнула прямо с ветвей дерева настоящая хищная рысь. Увидев незваного гостя, оскалился волчище и угрожающе зарычал, а рысь ощетинилась, приготовившись к прыжку. Задрожал бедный Ваня как осиновый листок и понял, что рано порадовался чудесному избавлению от чудища озёрного, ибо снова его
подстерегала лютая смерть в зубах зверя лесного. К его великому удивлению старушка ласково потрепала волка по загривку, а другой рукой почесала дикую рысь за ушком словно домашнюю киску, приговаривая:
- Спокойно, Дружочек! Спокойно, Кысенька! Не враг нам этот мальчик, но гость. - И оба лесных зверя улеглись у её ног, хвостами завиляли, волк положил голову на вытянутые лапы, как дрессированная собачка, а рысь обтёрлась об руку хозяйки и заурчала, словно ласковая кошка-мурлыка.
   Но и это был ещё не конец Ваниных испытаний: не успел он прийти в себя от волка с рысью, как захрустели ветки и вышел прямо из чащи огромный медведь – бурый, лохматый и грозный. Увидев незваного гостя, поднялся он на передние лапы, оскалился и грозно заревел, но и ему
сказала старушка:
- Спокойно, Мишаня, не враг это, а мой гость.
   Медведь сразу подобрел и уселся неподалёку, наблюдая за остальной компанией.
- Что стоишь, как вкопанный, - обратилась старушка к Ване, - заходи в избу, не робей, мои звери тебя не тронут.
   На дрожащих ногах вошёл Ваня в избу бабы Яги – а теперь он был уверен, что после чуда-юда озёрного попал он прямо в логово к самой бабе Яге – и снова подивился. Ожидал он увидеть там нечто страшное – дымящуюся печь с огромной лопатой, чтобы сажать на неё детей, и  бглоданные кости, но вместо этого увидел чисто прибранную, уютную горницу. Печка там и правда была,
но не огромная, а обычная, как у бабушки с дедом. Пол был покрыт мягким зеленым ковром, на окнах – ажурные занавесочки, на небольшом столе – вышитая скатёрка, и пахло травами, мёдом и домашним уютом.
   Накормила старушка Ваню овсяной кашей, сваренной на лесных травах, угостила свежей черникой и лесной малиной, напоила молоком, но не коровьим, а кедровым – ничего более восхитительного и вкусного и Ваня своей жизни не пробовал, даже в дорогих заграничных ресторанах. Хотел он хозяйке спасибо сказать, но не смог даже рот открыть от усталости и уснул
прямо на стуле.
   А проснулся он рано поутру от сладкого пения птиц, и увидел, что лежит в мягкой и чистой постели. Рядом на стуле висела его постиранная и заштопанная одежда. И когда только хозяйка всё успела? Оделся Ваня,вышел в горницу. А старушка уже хлопотала, кашу в печку ставила. - Хорошо ли спалось тебе, Иванушка? – спросила его она.
   Удивился Ваня: не помнил он, чтобы старушка спрашивала его имя.
- Хорошо… А откуда вы знаете, как меня зовут? - Наверно от растерянности забыл
мальчик поблагодарить хозяйку лесной избы за спасение и ночлег.
- Я много чего знаю, - отвечала баба Яга, - давно на свете живу.
- А как давно? – полюбопытствовал Ваня. – Лет сто?
- Сто лет – это было вчера. Живу я здесь с тех пор, как начал расти этот лес.
   «Врёт, старая,- подумал Ваня, – хочет на меня впечатление произвести. Нашла  дурачка!»
   Привыкший обильно завтракать сразу после пробуждения, мальчик почувствовав сильный голод и не постеснялся спросить, скоро ли будет завтрак.
- А завтрак, милый мой, заслужить надо! – отвечала ему баба Яга.
- Как это заслужить? – не понял мальчик, ибо дома никто не говорил ему, что завтрак нужно заслужить, но просто накрывали и приглашали за стол.
-А так! Сходить на ручей, обмыться да воды принести, пройтись по лесу – травок да ягодок набрать, сад осмотреть - проверить, хорошо ли растениям, не нуждается ли кто в чём-нибудь… 
      Огорчился Ваня, едва не расплакался. Не хотелось ему идти с утра пораньше на ручей, воду
таскать, по лесу бродить, тем более в саду работать. Заметив его кислую мину, глянула на него баба Яга с укоризной и сказала:
-Знаю я, не привык ты трудиться, привык всё готовенькое получать. Но здесь нет у тебя ни домработницы, ни богатенького папы, ни мамы с бабушкой, которые тебя балуют и во всех капризах тебе потакают. Так что хочешь кушать - придётся потрудиться!
   Пуще прежнего удивился Ваня:
-А откуда вы знаете про папу и домработницу? Я ведь вам ничего не рассказывал…
   Старуха лукаво усмехнулась:
-А мне и не надо рассказывать. Я тебя и так словно книжку читаю.
   У Вани даже челюсть отвисла:
-Как это?
-А кто я по-твоему?
-Н-не знаю, – замялся Ваня, боясь рассердить хозяйку
.-Зато я знаю. Ты думаешь, что я – баба Яга!
-Ну да… - не мог не согласиться Ваня. - Похожи чем-то… и избушка у вас на курьих ножках. Но ведь такое только в сказках  бывает…
-На свете много чего бывает, милый мой, и ты уже успел в этом убедиться. Но сейчас не время для бесед, дела надо делать! Давай, бери ведро и марш на ручей! – и подаёт ему баба Яга большое ведро.
-А далеко до ручья? – спросил мальчик.
-С полчаса ходьбы лесом. Дружок тебе дорогу покажет, за ним пойдёшь.
   Как представил Ваня, что тащиться ему целых полчаса через лес, а потом обратно с тяжёлым ведром, да ещё с таким свирепым провожатым, ноги у него со страху ватными сделались. Захныкал мальчик:
-Не пойду я на ручей! Не хочу я никуда идти, тем более с волком! Я есть хочу! Пить хочу! Домой хочу!
-Ай-яй-яй, - пожурила его баба Яга. – Такой большой мальчик - жениться скоро, а хнычешь как малыш пятилетний. Ну-ка садись, давай поговорим.
   Усадила она Ваню на маленький уютный диванчик, сама рядом присела.-Во-первых, звери мои тебя не тронут, если ты их дразнить не будешь. А во-вторых, ты уже забыл, что вчера произошло? Я тебе жизнь спасла, накормила-напоила, на ночлег пустила, одёжку твою постирала-заштопала, а ты мне даже спасибо не сказал!
-Спасибо, – угрюмо ответил Ваня, даже не взглянув на хозяйку.
-Так не благодарят, - отвечала ему баба Яга, – благодарить надо искренне, от души.
-А зачем вы меня от чудища спасли? – с вызовом спросил Ваня. – Чтобы заставить на вас работать, а потом зажарить в печке и съесть?
   Улыбнулась хозяйка избы:
-Это ты в детстве сказок про бабу Ягу - костяную ногу начитался. Ложь в них написана. В отличие от тебя никого я не ем – ни зверюшек, ни птиц, ни рыб - дружу я с ними, а питаюсь лишь тем, что в лесу соберу да в огородике своём выращу. А от чудища тебя спасла, потому что пожалела. Мал ты ещё и неразумен - не ведаешь, что творишь. Вот зачем ты цветок в озере сорвал? Ведь не в твоём саду он рос, и красоты его тебе было не жаль. Нехорошо поступил, обидел Хранителя
озёрного, и за это он полное право имел тебя наказать.
-Но что в этом такого, подумаешь – цветок сорвал? У нас принято цветы рвать и в вазы ставить или девушкам дарить.
-У вас много чего принято, что нехорошо и неправильно. Поэтому и живёте вы несчастливо, болеете часто, и лада у вас нету. Живой мир надо любить и беречь его красоту, тогда и сам будешь здоров и счастлив. Разве твои бабушка с дедом тебя этому не учили?
-Учили, - согласился Ваня.
-Только ты их не слушал и вёл себя как полный невежда. Деревья ломал почём зря, зверей обижал и бабушку с дедом не слушался. Поэтому и в лесу заблудился и едва не стал обедом озёрному крокодилу.
-Теперь я жалею, что бабушку с дедом не слушался, - вздохнул Ваня. - А если вы не такая злая, как в сказках написано, так отведите меня к ним! Они, наверно, за меня волнуются, ищут по всему лесу.
-Отвести-то я отведу, тут ведь недалече, если не прямо идти, - загадочно отвечала баба Яга. – Только прежде ты должен меня отблагодарить. Я ж тебе не домработница, чтобы бесплатно тебя кормить и обслуживать! Долг платежом красен!
-И что я должен делать? – уныло спросил Ваня.
-Неужто не ясно тебе? Помочь мне по хозяйству. Воды с ручья принести, огород прополоть, в избе прибраться. Видишь же – старая я, тяжело мне одной со всем управляться.
-Не хочу я за водой идти! – снова заупрямился  Ваня. – Я есть хочу, пить хочу, домой хочу!
-Ну не хочешь – как хочешь, тогда сиди голодный, - отвечала баба Яга. – А мне некогда больше с тобой лясы точить. Дел слишком много!
   Сказала она и вышла из избы, только Ваня её и видел. Долго сидел он на диване – злился, обижался, бабушку с дедом и родителей вспоминал и скучал по ним. А желудок совсем от голода свело. Пришла баба Яга, кашу ароматную в огромном горшке из печки вынула, сама поела и зверям
своим больше половины оставила, а мальчику даже не предложила. Стало Ване совсем невмоготу, испугался он, что заморит его голодом злая старуха, и сказал он ей:
-Давайте ведро, так и быть, схожу я за водой!
   Старуха кликнула волка, который тут же выбежал к ней из леса, ласково потрепала его по
холке и сказала «К ручью!», а мальчику велела следовать за ним. Страшно было Ване оказаться в дремучем лесу наедине с огромным серым волчарой, боялся мальчик, что съест его волк, когда
углубятся они в лесную чащу и не будет рядом хозяйки, которая его остановит. Брёл Ваня за волком по едва заметной лесной тропинке, а Дружок, как называла его баба Яга, бежал трусцой, и трудно было Ване угнаться за ним, но всякий раз, когда мальчик начинал отставать, оборачивался на него волк и грозно рычал. Запыхался Ваня, длинным показался ему путь, но наконец вышли они к ручью – ещё более прекрасному и живописному, чем тот, который вёл к озеру. Дружок
напился воды, и Ваня последовал его примеру, и не было ничего на свете свежее и вкуснее воды из этого ручья. А потом зачерпнул мальчик воды из самого глубокого места и хотел двинуться по
тропинке в обратный путь, но не пустил его Дружок. Подошёл к нему совсем близко, схватил за край футболки и потянул прямо в ручей. Затрясся мальчик от страха, думал – съест его волк, а потом вспомнил, что бабка велела ему искупаться в ручье. Прохладной была водица в ручье, не привык Ваня в такой воде купаться, дома-то только в тёплой ванне нежился. Но делать
нечего. Снял он одежду, чтобы мокрым обратно не идти, и вошёл в ручей по колено. А Дружок потянул его на самое глубокое место, где вода доходила мальчику до пояса, подтолкнул его, и
пришлось Ване в ручье искупаться. Поначалу завизжал он от холода, а потом водица та такой приятной и ласкающей оказалась, что охватила его непонятная бурная радость, и начал он плескаться, и в Дружка плеснул, а тот принял игру и начал по ручью носиться, только брызги
летели во все стороны. Наигрался Ваня с серым волком, словно с домашним щенком, и вышел из ручья совсем другим человеком - сильным и бодрым, и не страшен ему был уже ни тёмный лес, ни огромный серый волк.
   К его удивлению повёл его Дружок совсем другой тропинкой, которая через каких-нибудь пять минут вывела их прямо к бабкиной избушке, - не успел даже Ваня под тяжестью ведра утомиться. «Вот вредный волчара! – подумал он. – И зачем ему было столько времени по лесу меня
водить, если ручей совсем рядом?»
-А затем, - ответила ему баба Яга, услышав его немой вопрос, – чтобы ты не ленился,
по лесу утреннему прогулялся, красоту его разглядел и жиры свои порастряс!
   «Вот вредная бабка!» – подумал мальчик. А вслух спросил:
-А теперь заслужил я завтрак?
-Ишь ты, прожорливый какой, - упрекнула его баба Яга. – Только и думаешь, как поскорее да посытнее живот набить! Да с твоими запасами ты неделю без завтрака обойтись можешь! Поди-ка сюда да помоги мне в огороде!
   И снова разозлился и огорчился Ваня, но возразить хозяйке не посмел, ибо увидел на дереве неподалёку Кысю, которая уставилась на него плотоядным взглядом своих жёлто-зелёных глаз. «С такой «кисой» пожалуй, ослушаешься, - обречённо подумал мальчик. Одно бабкино слово –
вмиг прыгнет да горло перегрызёт…» Пришлось Ване бабе Яге в огороде помогать – грядки полоть, поливать, компост таскать. Не привыкший к такой работе, мальчик быстро уставал и злился. А бабка всё ему какую-то ерунду рассказывала – о том, что все растения живые и сознательные,
что относиться к ним надо бережно и с любовью, если хочешь, чтобы плоды они целебные давали. Дед с бабушкой то же самое ему говорили, но неинтересно ему было это слушать и непонятно как-то, даже дико.
   Наконец-то накормила его баба Яга вкусной кашей со свежими овощами и зеленью с огорода,
но долго расслабляться не дала – потащила с собой в лес, заставила помогать ей травы целебные собирать. Хотел он было, как дома, устроить ей истерику, да побоялся, ибо все её лесные питомцы – и волк Дружок, и рысь Кыся, и медведь Мишаня были неподалёку и исподволь за
ним наблюдали.
   Так день прошёл, и следующий наступил, и всё снова повторилось: хочешь есть – изволь
работать, и воды из ручья принеси, и огород полей, и хвороста из леса натаскай,и в избе приберись. Сказала ему баба Яга, что одну неделю должен он ей по хозяйству помогать, а потом отпустит она его к бабушке с дедушкой и даже до самого дома проводит.
   Не так уж плохо жилось Ване в лесной избушке: хозяйка его не обижала, кормила хоть и
немного и однообразно, зато так сытно и вкусно, что не хотелось ему как дома каждые полчаса жевать. И всё же недоволен был мальчик и злился на бабу Ягу, что работать его заставляет, да и зверюг её побаивался: когда он послушный, и они спокойные, но стоило ему начать капризничать, как ощетинивались они и грозно рычали – того гляди нападут и порвут. И подумалось Ване: «Не сдержит старуха своего слова, не отпустит меня через неделю, ведь как-никак она злая
баба Яга! Оставит она меня в вечном рабстве, а то и вовсе съест или зверюгам своим скормит!» И решил он от неё бежать. Подумал: пойду вдоль ручья, к какой-нибудь дороге или деревне обязательно выйду, всё-таки не в седой древности, а в XXI веке живём…
   Встал он рано поутру, когда солнышко только начало показываться из-за деревьев, потихоньку
вышел из избы, огляделся вокруг. Никого - тишина и благодать. Хозяйка ещё спала, а зверей не было видно. Словно воришка, пробрался Ваня через огород, заодно нарвал себе гороха, морковки
натаскал, малины крупной набрал полную сумку, чтобы не оголодать в дороге, спустился к ручью и пошёл вдоль него. Поначалу боялся, что пошлёт за ним баба Яга волка, рысь или медведя, озирался испуганно, но шёл он уже несколько часов и расстояние прошёл немалое, а погони
никакой не было. Наконец, когда полуденное солнышко начало сильно припекать, решился он сделать привал и поесть. Радовался Ваня, улыбался самодовольно: какой я всё-таки молодец – бабу Ягу перехитрил, и от зверюг её убежал! Думал он - недолго ещё пройдёт вдоль ручья и
выйдет к большой реке, либо человеческому жилью, либо встретит какого-нибудь грибника или охотника, который покажет ему, в каком направлении идти к дедушкиной деревне.
   Шёл Ваня ещё несколько часов, уж и день начал к вечеру клониться, но ни реки, ни человеческого жилья, ни человеческой души ему не встречалось – только птицы, зверьки лесные да дремучий лес. Да и деревья-то были не такими, как в обычном лесу, словно росли они здесь с незапамятных времён, и никто никогда их не вырубал – огромные, раскидистые, такие разнообразные, что и названий-то их Ваня не знал. Даже воздух в этих местах был другим – более
густым, насыщенным и… непривычно вкусным. Но самым странным и необъяснимым казалось Ване полное отсутствие каких-либо следов человеческой жизнедеятельности – ни такого привычного
мусора, ни сбитых грибов, ни следов костра. Словно и впрямь попал он в заколдованное место, либо переместился на машине времени в Древнюю Русь… Меж тем ручеёк всё уже становится, а деревья всё чаще. Наконец упёрся он в гору, с которой ручеёк стекал весёлым водопадиком
(и откуда тут горы взялись?), а гора крутая, густым лесом поросшая и кругом только лес дремучий… Устал Ваня, запасы все подъел, ноги стёр, а вокруг уж темнеть начинало… Что делать? Стал Ваня кричать
– Ау! Ау! – авось кто услышит его, но кто ж мог его услышать в этой глуши?
   И снова подивился мальчик - как такое возможно? Вроде ХXI век на дворе, а такое чувство, что попал он веков эдак на десять назад в лес дремучий, первозданный, по которому не ступала ещё нога человека… Заплакал Ваня от страха и отчаяния и впервые пожалел, что из лесной избушки сбежал. Хоть и не нравилось ему работать на бабу Ягу, и всё же там был и сытный стол, и
мягкая постель, и хоть какое-то человеческое жильё… А теперь куда ему идти? Что делать? Заметался он по лесу и вовсе заблудился, не мог даже найти того ручейка, по которому можно было в обратный путь двинуться и в бабкину избушку вернуться.
Солнце быстро скрылось за деревьями и вскоре стало совсем темно и жутко. Сел Ваня под
огромный дуб, сжался в комок и дрожал от страха. Так страшно ему ещё никогда не было, даже когда крокодил озёрный разинул свою зубастую пасть, чтобы отомстить ему за свой цветок. Тогда ужас имел облик конкретного живого существа, а здесь его окружало невидимое и неведомое, а оттого ещё более страшное. Он хотел заснуть, но не мог, каждую минуту вздрагивая от непонятных звуков – то ли реальных, то ли воображаемых: чьи-то стоны и завывания, чьи-то крадущиеся шаги, чьё-то уханье и кряхтенье, и эти неведомые звуки рисовали в его воображении
самые пугающие образы - кровожадных чудовищ, выползших из подземных нор на ночную охоту, оборотней, вампиров и вурдалаков, свирепых хищников и злых потусторонних сущностей.
   Не чаял Ваня пережить эту ночь. До самого утра так и не сомкнул он глаз, в любую
минуту ожидая нападения. И только ранним утром, когда солнышко поднялось над лесом и озарило мир своим мягким ласковым сиянием, и стих ветер, погрузив лес в полную тишину, обессиленный мальчик заснул крепким сном. И снился ему уютный деревенский дом, утопающий в цветах, и
ласковые бабушка с дедом, а потом снилась добрая баба Яга, угощавшая его ароматной
кашей с лесными ягодами, а потом эти образы как-то слились воедино, и Ваня уже не понимал, где находится, но чувствовал себя уютно и защищено…
А проснувшись,он немало удивился, что впервые в жизни лежит не в мягкой постели, но на траве, а вместо подушки под головой у него твёрдый корень, а вместо потолка нависает
над ним громадная крона пятисотлетнего дуба… Изумление сменилось испугом, когда вспомнил Ваня всё, что произошло с ним накануне… Снова начал он искать исток ручья, чтобы вернуться по нему к лесной избушке и попросить прощения у бабы Яги за своё неразумное поведение…
Полдня проходил, всю одежду, аккуратно заштопанную хозяйкой лесной избы снова о кусты колючие изорвал, но не нашёл истока и с ужасом понял, что окончательно заблудился в далёком, глухом и совсем неведомом лесу. И снова заплакал Ваня от отчаяния, и снова пожалел он о том,
что сбежал от родного деда и от бабы Яги…
 


Комментарии

Произведение никто не комментировал :(